Смеются зайцы и белки, пляшут снеговики. Шары и конфеты всем, даром, никто не уйдет обиженным!

Смеются зайцы и белки, пляшут снеговики. Шары и конфеты – всем, даром, никто не уйдет обиженным! Эти волшебные открытки помнят все, кто вырос в СССР.

Открытки Владимира Ивановича Зарубина как билеты в Светлое Прошлое. Мы не говорим о них, когда начинаем грустить о детстве, о том, чего больше нет и уже никогда не будет; но они всегда есть на краешке памяти, как запах мандаринов, мамина лохматая шапка из чернобурки, как костюм снежинки на школьный утренник. Эти открытки получали все, их совокупный тираж (если считать с конвертами и бланками телеграмм) –1 588 270 000 экземпляров, представить страшно! Есть даже особое направление филокартии: коллекционирование открыток Владимира Зарубина. И, однако ж, умер он в крайней бедности, от инфаркта. Сердце не выдержало после звонка: «Издательство разорилось, ваши работы больше не нужны».